Эмпатия и прочее. Сказки о рыцаре

0

Жил-был храбрый рыцарь в одной сказочной стране, где принцессы ещё не перевелись и не постигли прелести феминизма. Мир был красив и наивен, по зелёным лугам скакали кролики и зайчики, а в бездомных озёрах плескалась говорящая рыба. Рыцарь жил-не тужил, принимал вещества себя таким, какой он есть и искал ту самую. Жили “те самые” в страшных и неприступных замках — один страшнее и неприступнее другого. И рыцарей бесчисленный поток долбился в ворота этих замков-темниц, сминая доспехи до состояния консервных банок, ломая мечи и копья об головы конкурентов и шкуры местных драконов. Но наш герой, хоть и являлся юношей бледным со взором горящим, грубой силой крепости брать не умел, поэтому пошёл по пути хитрости, чтобы заполучить своё счастье и закрыть ещё не успевший распуститься, аки цветочек аленький, гештальт. Одиночество — вроде как, страшная штука. И ведь пришёл-таки. Заполучил.

Эмпатия

Сказочка первая

От прочих нашего рыцаря выгодно отличало умение сострадать: конкурентам, южному котёнку со стрелой в колене, бабочкам в паутине и прочим братьям нашим меньшим и большим. Эмпатия, величайшее счастье и величайший крест нашего рыцаря, взращенная на многих попытках взять штурмом очередной неприступный замок и наблюдениях за конкурентами по цеху, расцвела буйным цветом на благодатной почве. Принцесса-то, как оказалось, не простая, а заколдованная, и из башни своей выбраться не может. А если и может — то не хочет. Замшелые стены хорошо греют, не пропускают солнечный свет и по-прежнему хорошо защищают от посягательств не потерявших ещё надежду рыцарей, хотя гонец обскакал все соседние княжества с радостной вестью, да и вообще был пир горой на щитах и поверженных животах. Так и жили они: принц в своём замке, а принцесса — в своём. И наблюдал он каждый день, как легионы ломятся в ворота, которые уже никогда не будут открыты, и как принцесса безучастно смотрит на побоище из окна, отмечая крестиком в блокноте очередного наиболее ретивого претендента. Наблюдал — и страдал. Потому что эмпатия — бессердечная сволочь. Принцесса реставрировала ворота, а принц тихонько загибался, хотя зазноба была ему верна и клялась в вечной любви.

Приобретённое знание: когда видимое слабо коррелирует с чувствуемым, возникает когнитивный диссонанс.

О пажах и рыцарях. Сказочка вторая

И решил, значит, рыцарь наш принцессу свою к придворному мудрецу сводить. Надо как-то это дело нехорошее расколдовывать. Но вот незадача! Принцессе настолько хорошо в своих стенах, что и выходить оттуда она не собирается. Лишь шлёт избраннику своему почтовых голубей с весточками: тошно мне, рыцарь мой, боязно и одиноко, пажа нет преданного, чтобы поклоны отбивал, заглядывал в глаза мои прекрасные, шлейф носил по залам изумрудным, да на арфе играл ночами полярными (дело на севере было). А у рыцаря нашего и глаза округляются, что даже забрало начинает их царапать: как же так, моя принцесса! Давай я буду тебе арфу отбивать, и глаза носить, и шлейф изумрудить поклонами! Но всё не то. Ты — мой рыцарь, а мне нужен паж. Мне нужно такое же, только другое. Чувствуешь разницу? И чем больше голубей они посылали, тем в большую прострацию впадал рыцарь.

Не уразуметь было рыцарю, чем же избранница его томится. Заладила всё одно: тебя я люблю и боготворю как рыцаря, а мне нужен паж. А лучше два и можно без хлеба как можно более преданных. Так как рыцарю в своё время довелось поработать пажом на трёх подработках и он не понаслышке знал, каково это — отбивать поклоны без перспективы посвящения в рыцари — он крепко призадумался о будущем.

Приобретённое знание: piscis primum a capite foetat.

О темницах. Сказочка третья, и последняя

С тех пор ничего не изменилось. Принцесса чахла в своих стенах, а рыцарь — в своих. И ведь ничего не предвещало! Ходил рыцарь, ходил, думал-думал. По запарке решил, было, облокотиться-то на стену, но не рассчитал — сложно чувствовать габариты брони — и упал. И сразу всё встало на свои места. Темницы — они в наших головах. И покуда мы самостоятельно свои башни изнутри не разберём — никакая орда (ордынская) и отряд рыцарей вместе со стенобитными орудиями из башни нас не вызволят. А вот с какими голубями донести эту простую мысль до принцессы — это уже другая история. И вы её все знаете.

А мораль здесь у каждого своя.