Я не был уверен в том, что мне хочется вставать в субботу в седьмом часу. Что мне хочется и на самом деле нужно ехать куда-то далеко за тридевять земель в Петергоф на приём. Дорога в одну сторону вызывала у меня лёгкое желание сидеть дома и никуда не ходить. Потом, уже сидя в маршрутке и рассматривая ещё частично заснеженный парк, плавно переходящий в лес, канавы и голые участки земли, небо (в тот момент над нами пролетел самолёт – начало казаться, что он летит практически вертикально из-за кривой перспективы) я подумал, что всё не так уж и упаднически. Есть над чем подумать. Найти пункт Б на маршруте оказалось немного сложно – впервые за долгое время почувствовал себя исследователем окружающего мира, а не потребителем.

Дорога к заливу

Через несколько часов я был свободен, но мне, удивительно, не хотелось так быстро уезжать домой. Минимальное количество людей и автомобилей, улучшившаяся весенняя погодка, хотя и достаточно холодная, побуждала меня ещё немного исследовать это место. Этот район Петергофа напомнил мне один из небольших городков в Финляндии, где я был тысячу лет назад. Из совпадений – тишина и умиротворённость. Из различий – типичнейший русский дрист, отсутствие минимальных тротуаров и общее упадничество: покосившиеся домишки контрастом особнякам частного сектора и понатыканным тут там высоткам, которые растут на серой земле, как грибы после дождя. Проголодавшись, я тщетно пытался найти хоть какой-нибудь намёк на булочку в единственном попавшемся мне продуктовом магазине. В итоге решил потерпеть.

Я шёл по какой-то грязной тропинке под гору. С обоих сторон меня окружал снег, гаражи, полузаброшенные домики и тишина. Пахло костром. В какой-то момент я мысленно перенёсся в своё детство: вот мне снова 12 лет, я иду ранним утром по дорогам на даче. Та же тишина, то же предчувствие волшебства. Сейчас я чувствую, что вернулся на много-много лет назад и пытаюсь по крупицам собрать то, что собрать уже невозможно.

We turned our water into whining, shouting, “let us be like Christ”

But then the whining turned to wonder, and the wonder turned to ice

Once, we were graceful steeples, hands held upward and eyes wide in suspense

Now, we are tangled like intruders in the wires of the fence

Shall Never Lose Its Power © La Dispute

Дорога с грязью постепенно мутировала в грязь с дорогой, но я всё-таки дошёл до залива, хотя и перемазался весь. В канаве рядом подо льдом текла ржавая вода, впадая в залив. Белое внизу и впереди. Сверху – свинцовое. Сложно понять, где одно переходит в другое. Чёрные деревья склонились над берегом, шумит низкий кустарник, забыл, как он называется. Вдоль берега высятся заброшенные и полуразрушенные усадьбы, видимо, достаточно старые, с перегороженными выходами и слепыми глазницами окон, кое-как затянутыми плёнкой. Где-то впереди виднеется одинокий рыбак – практически единственное контрастное пятно в этом царстве grayscale-а. Толстые пласты снега крошатся под ногами, обнажая ручьи воды, сливающиеся в чёрное ничто, я иду вперёд.

Кажется, я даже задремал с открытыми глазами. У воды всё-таки холодно: моё тёплое зимнее пальто какое-то не особенно зимнее и тёплое. Я ещё некоторое время стою и дышу свежим воздухом, потом поворачиваюсь спиной к воде и отправляюсь в обратный путь.

(Visited 2 times, 1 visits today)

Leave A Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *